Глава 1 Храм Исиды

Как поживает Рекси? — спрашиваю я.

Как всегда, бодр и свеж, — откликается Сатор с мягкой и нежной улыбкой на полных, красивых губах.

Все женщины храма обожают Рекси.

—        Он уже тренирует моего Ута, — ее мягкий и спокойный голос погружает меня в размеренность жизни Храма, возвращает детство и ощущение вселенского порядка.

Мы прошли под следующей аркой, более широкой, на ее стенах — фигуры Богов. Сзади и чуть в стороне остались служебные помещения г кухня, кладовые, мастерские. Сладко пахнуло знакомыми запахами свежих лепешек и ягодного пива. Все. здесь по-прежнему, но я как-то по-иному воспринимаю знакомые до боли ступеньки, двери и проходы.

Мы входим в Большой внутренний зал, над которым — небо. Скалы здесь расступаются и создают большое открытое пространство. Посреди Большого зала чистое озеро размером с помещение храмовой кухни. Помню, как давно (мне было тогда лет пять) как раз перед праздником Осириса мне приснился сон, будто я хочу есть и бегу на кухню, чтобы там выпросить что-то у добрых кухонных жриц. Но кухни нет на привычном месте. Я бегаю по всему храму уже из любопытства найти ее. И вдруг вижу, что кухня со всеми ее печами и котлами плавает на поверхности пруда Большого зала. Я смеялся во сне, а5 проснувшись, побежал рассказывать сон матушке. Но она, к моему большому удивлению, восприняла сон очень серьезно, и мы долго говорили с ней, чем отличается пища духовная от пищи телесной и чем они похожи. Я рассказываю Сатор свой давний сон, она нежно улыбается, ее глаза внимательно изучают меня, она будто прислушивается к тому, чего я не говорю.

— Ты изменился, Илилой, ты взрослеешь. Мы всегда грустим по детству, человеку хочется оставаться беззаботным ребенком, это невозможно физически, но возможно духовно. Разве ты этого не знаешь? — шутливо добавляет она, чтобы сбить мою меланхолию, которую она, конечно, уже прочитала в моем сердце.

В конце Большого зала — алтарь, где находится статуя Великой Исиды, он закрыт большими деревянными, воротами с огромным рисунком синего неба, звездами, богом Земли Гебом и богиней Неба Нут, тело которой стоит куполом над Гебом, будто прикрывая его, защищая от одиночества бесконечного пространства.

В изображениях Геба и Нут мне видится что-то новое, чего не виделось раньше, но мы идем дальше, проходим во внутренние покои жриц, расположенные слева от Большого зала. Они построены из камня. Искусный резец каменщика нанес на стенах сюжеты из жизни Исиды. Мне хочется остановиться и рассматривать их, мне кажется, будто я их вижу впервые. Мы поднимаемся на третий ярус в покои Верховной жрицы.

Подведя меня к дверям из эбенового дерева, Сатор улыбнулась мне сияющей улыбкой и хотела открыть передо мной дверь, но я опередил ее и с удовольствием вдохнул знакомый аромат мирры в маминой комнате. За моей спиной Сатор поспешила удалиться.

Мама поднялась мне навстречу, на ней простое короткое открытое платье, в каких ходят все жрицы. Светлые длинные волосы послушно лежат за плечами. Она молода, красива, сильна. Лицо ее правильно и совершенно. Но главное — глаза! Их небесно-голубое сияние очерчено темными мягкими ресницами. Под ее взглядом легко забыть обо всех горестях. Сейчас она выглядит совсем по-домашнему, не убранная как Верховная жрица, она просто моя любимая мама. Хелис машинально отложила на низкий столик какую-то вещь, которую держала в руках, и шагнула ко мне. Я был уже рядом, обнимая ее со всей силой, как в детстве, словно желая захватить ее в свое безраздельное пользование, не отпустить ни на шаг, чтобы она всегда была рядом, всегда со мной. Моя дорогая, любимая мама!

Оглавление