Глава 8 Тефос

—        Дай понюхаю тебя, вонючка! Так и есть,от тебя опять пахнет девчонкой, об кого ты терся доблестный жрец?!

Ему так весело, что мне не удается на него рассердиться, я тоже начинаю хохотать. Мои душевные страдания по поводу Элит и моя странная любовь с Олией кажутся мне сейчас сущим бредом.

—        Слушай, мать меня, наверное, ждет, я не сказал ей ничего. Луна уже взошла, она точно меня ждет, что ты делаешь завтра? — забеспокоился Тефос.

Я верю другу: тетушка Ниди, конечно, не спит.

—        Пойдем, я провожу тебя, — мы поднимаемся сразу, чтобы не задержаться вновь. — Тетушка не простит меня, я тоже не хочу, чтобы она беспокоилась. А как она поживает?

Мы выбираемся из своего местечка и идем не спеша по аллее. Яркая луна освещает наш путь. Воздух напоен мягкой прохладой, запахами терпкого тамариска и тишиной.

Болеет, ослабела за ворота не выходит, но духом бодра, весела, а когда я приезжаю, даже печет мои любимые пирожки и говорит, что я вдыхаю в нее молодость, — он говорит это так спокойно, что я не выдерживаю.

Тефи, ты не беспокоишься за нее?

Видишь — беспокоюсь, тороплюсь домой.

— Я не об этом. Тебя ведь наверняка учат исцелять тело человека.

Учат. Она прожила хорошую и счастливую жизнь, Илилой. Что с нею будет, если она переживет свой срок? Она очень тяжело переживала уход отца. Мой старший брат подхватил тяжелую болезнь на рудниках. Что будет с мамой, если она начнет хоронить одного за другим своих сыновей? — голос его грустен, но как-то слишком спокоен.

Послушай, что мешает тебе полечить твоего брата? — во мне поднимается недоумение.

Я не имею права использовать данные мне знания в личных целях, — говорит он строго и холодно.

Ты с ума сошел! У тебя есть задача служить народу Та-Кемет! Твои родные — это тоже народ! — я уже злюсь на него.

Или, умерь свой пыл, Я — не тат. Вернее, именно сейчас я должен решить, какой путь я выбираю: путь служения или путь знаний, — он серьезен и сосредоточен. Мне приходится признать, что я тоже не знаю, какой путь мне выбрать, и я замолкаю.

Невольно я наблюдаю за ним, стараюсь почувствовать, что в нем изменилось. Он идет, как жрец, размеренной походкой, с достоинством и простотой в движениях. Это заставляет меня проникнуться к нему уважением. Да, за это время, похоже, он догнал меня в знаниях, а то и перегнал. А в чем преуспел я? В соблазнении девчонок! Мне становится как-то не по себе.

—        Ты что загрустил, дружище? — спрашивает он тоном старшего. — О чем подумалось тебе?

Я молчу. Мы идем ночью по знакомым с детства дорожкам. Тишина делает мир загадочным. Яркая Луна и крупные звезды радостно сияют на темном покрывале неба. Так не хочется верить, что мир полон сложных и неразрешимых противоречий.

Оглавление