Глава 8 Тефос

Быстро темнело, но дорожка, ведущая к храму мимо домов ремесленников и виноградарей, была еще видна. Был тот самый час, когда тьма ложится на землю почти мгновенно, и можно наблюдать, как быстро она сгущается. Но я не спешил, дорогу домой я найду с закрытыми глазами.

Илилой, это ты? — высокий молодой мужчина, проходивший мимо, остановился и окликнул меня, когда я уже прошел. Честно говоря, я вообще не обратил на него внимания.

Да, — ответил я машинально, — это я.

Высокий мужчина стал медленно приближаться, в темноте я не узнавал его лица, но что-то в походке, в неуловимых движениях было до боли знакомым. И тут он улыбнулся, широко, счастливо, по-детски открыто. Было странно видеть: на незнакомом лице светилась знакомая улыбка. И я узнал его, и почти подпрыгнул на месте:

—        Тефос!

Мы бросились друг другу в объятия, сжали друг друга изо всех сил, что-то хрустнуло то ли у меня, то ли у него. Одновременно мы заорали от боли и разжали руки, стали хлопать друг друга уже мягче, хохотали и кричали какие-то глупости.

 

Откуда ты взялся здесь? — орал я, не в силах говорить спокойно от изумления и захлестывающей радости.

Куда ты пропал? — кричал он, толкая меня в грудь, как мы делали это в детстве при встрече. — Вонючка! Малявка-жрец! Сладенький татик! Как поживают все твои девчонки-няньки? — он хохотал, подпрыгивал, мы толкались, с увлечением вспоминая свои выходки пятилетней давности. Я тоже не молчал:

Великий винодел! Наследник плантаций! Где твоя дудочка? Теперь ты — великий жрец? Просвещенный зазнайка!

Из двух ворот вышли люди, с опаской посмотрели на нас и пошли, объясняя своим домашним, что люди просто радуются встрече, что ничего не случилось.

—        Пойдем, прогуляемся в тихом месте, — я сгреб его в охапку и потащил в ту сторону, в которую шел сам.

Темнота уже стала непроглядной. Засияли звезды, но луна еще не взошла. Он не сопротивлялся, и вскоре мы вышли на аллею, ведущую к Храму. Здесь было тихо и темно, даже звезд не было видно сквозь густую листву, но мы знали каждое дерево, знали, где можно спрятаться в кустах- тамариска, окружающих аллею с двух, сторон. Как в детстве, мы нырнули под куст и оказались в своем излюбленном местечке. С одной стороны уступы скал ступенями поднимались вверх, если вскарабкаться по ним, то можно было незамеченным наблюдать прохожих, идущих по аллее. С другой стороны кусты закрывали тихое место от дороги. Мы присели в темноте.

—        Слушай, ты не представляешь, как я давно хочу тебя увидеть, я спрашивал у матушки твоей, но она не знала,  когда ты можешь приехать, — слова и чувства переполняли меня.

— Или, моя жизнь так круто изменилась, мне так хотелось поговорить с тобой, посоветоваться, ты бы мог мне помочь, ведь ты всю жизнь в Храме и понимаешь, что к чему. Я приходил к храму и просил служителей узнать для меня, когда ты приезжаешь, они узнавали, но всякий раз это было не то время и встретиться было невозможно. А тут я приехал вчера, думаю, ты должен уже быть. Утром не мог уйти из дома, а к вечеру, дай, думаю, пройдусь по дороге в скалы, понюхаю воздух, — какое-то новое выражение, так он раньше не говорил, — может быть, ты где-то рядом. Почему-то не хотелось идти в храм, наверное, от страха, что опять ничего не выйдет.

Оглавление