Глава 9 Поворот

—        Он слишком самоуверенный. У матушки под крылышком ему все давалось легко! Но, уверяю тебя, он погибнет при серьезных испытаниях, слишком много в нем гордыни! Аменсерт говорил зло и грубо. — Его удел — удовлетворять девчонок, пока они еще не стали настоящими жрицами! Настоящие жрицы ему не по зубам! — Он опять зло захохотал.

Ярость поднималась во мне, я не удерживал ее. Шагнув из-за скалы, я уже открыл рот и сжал кулаки, чтобы показать ему, кто из нас «сладенький пирожок». Но на тропе уже никого не было, только маленький камушек скатился с верхней стуненьки. Аменсерт и Тог уже поднялись на площадку.

- В бешенстве я отправился в храм, не имея никакого желания заниматься. Я никого не встретил во дворе. Мгновенно оказавшись в своей комнате, я стал расхаживать по ней из угла в угол, как раненый зверь. Может быть, пойти к Элит? Рассказать ей обо всем. Да что там, она в восторге от Аменсерта! Она тоже скажет, что я глупый и маленький «сладенький пирожок». Нет! Хватит всех этих любовных игр! Довольно! Надо заняться чем-нибудь стоящим! Трижды прав Тефос, когда говорит, что меня занимает только одно: какая девчонка меня больше любит. Неужели действительно для меня, нет важнее забот? Мне нет дела до того, что думает этот напыщенный индюк Аменсерт! Мне нет дела до того, что думает Тог и весь Храм! Я могу делать то, что мне хочется! А хочется мне получать знания, которые даются трудом и напряжением всех сил.

Никаких сомнений! Надо просто успокоиться! Потом я пойду к Хелис и попрошу ее отправить меня в Храм Пирамиды. Не стоит злиться, очень хорошо, что я не ввязался в драку! Исида уберегла меня от глупости. Они, конечно же, посмеялись бы надо мною и сказали, что я все выдумал!

Я лег, внезапно почувствовав смертельную усталость, и уснул, как это ни странно.

В дверь стучали. Тихонько, но настойчиво и немного нервно. Мне было неприятно проснуться от этого стука. Конечно же, это Олия. Я поднялся и открыл дверь. Был вечер, и было темно., но я сразу понял, что не ошибся, аромат ее волос ни с чем нельзя спутать. Теперь мне было даже приятно, что кто-то помнит обо мне, любит меня, беспокоится.

—        Или, — прошептала она, — у тебя все в порядке?

Ее голос дрожал, да и сама она трепетала телом. Я закрыл дверь за ней и пошел зажег лампу.

—        Олия, что с тобою? Ты так разволновалась, — я говорил лениво, ожидая новых истерик, и все же я был рад, что она пришла.

Зажигая лампу, я стоял спиной к Олии. Повернувшись, я увидел, что она сидит на углу моей кровати, смотрит на меня растерянно и устало. Во всем ее облике сквозила опустошенность и немой вопрос. Олия всегда такая неприступная, красивая и уверенная, казалась мне раньше почти надменной, даже девочкой она двигалась так, как будто здесь, на земле, ее ничто не волнует, она казалась такой неземной и такой летящей, подругой ветра и сестрой бегущего водного потока. Сейчас ее вид был жалким и подавленным, растерянным и совершенно несчастным. Мое сердце сжалось.

—- Олия! — я сел рядом с нею. — Ну что с тобою? Посмотри, ты не похожа сама на себя. Неужели я причиняю тебе столько страданий?

Она молчала, опустив свои прекрасные глаза. Я вдруг рассердился: теперь мне опять ее нужно успокаивать. Почему я всегда должен делать то, что мне не хочется!? Я улегся на кровать позади сидящей Олии и тоже замолчал. Так прошло несколько минут. В дверь снова постучали. Я вскочил и подошел. Это была одна из младших жриц, постоянно служащих Хелис. Она сказала, что Верховная жрица хочет поговорить со мною. Я был рад, что она не видела Олию. Сразу выйдя за дверь и отправившись к матушке, я надеялся, что, вернувшись, застану Олию в ином настроении.

Оглавление