Глава 3 День второй. Как прекратить страдание?

Ближе к вечеру поодаль, за кустами и скалами, сновали гиены, надеясь на нечаянную добычу.

А однажды с высокой гряды за караваном наблюдал нубийский козерог. Величественный силуэт крупного дикого козла на фоне заходящего, солнца обратил на себя внимание людей. Хотя все уже были усталыми, а иные еле передвигали ноги, никто не мог удержаться от улыбки, восхищенного возгласа или любопытного взгляда. Две изогнутые сабли внушительных рогов заставляли козерога по царственному гордо держать свою. голову, неспешно поворачивать ее, позволяя рассмотреть себя во всей красе.

Я подумал, что животные гораздо более счастливы, чем люди. Они легко следуют своему предназначению. Им не нужно понимать скрытый смысл происходящего, разбираться в хитросплетениях своей судьбы. Но я почему-то не хочу жить их жизнью, значит, я сам выбираю свои страдания?

Я утратил ясность мысли и чистоту восприятия в тот момент, когда расслабился и сказал себе. «Я на каникулах и могу не быть тем, кого все

хотят во мне видеть, могу делать то, что хочу, могу жить как хочу». Но, в общем, оказывается, что не могу. Я нарушил какое-то равновесие и оказался нигде.

Как всегда, внезапно наступила ночь. Крупные звезды, яркий месяц, строгая тишина ночного неба вновь напомнили о Деуре. Что я так разозлился на него? Все мальчики, рожденные в храме Исиды, страдают, а многие плачут по ночам, когда понимают, что их отцы — достойнейшие люди, но никогда они не узнают их. Такова воля Богов. Их матери — самые прекрасные женщины Та-Кемет, жрицы богини Исиды. Когда на больших праздниках жрицы Исиды несут в дар богам цветы, весь народ Та-Кемет стонет от восторга. Сами Боги восхищаются ими. Легкие, как ветер, стройные фигуры будто выточены из мягкого мрамора, прекрасные лица озаряют божественные улыбки неземного покоя, глаза светятся глубоким лунным мерцанием. Не старайся заглянуть в них — пропадешь и погибнешь, сгоришь в огне неземной любви.

Вся эта красота и изысканность служит Богам, чтобы прекрасная страна голубого Нила процветала и была счастлива, чтобы не нарушалась гармония Небес и Земли, чтобы Боги и люди были довольны друг другом. И тогда каждый человек, кем бы он ни был, будет знать, что его дорога в загробный мир чиста, что Боги примут его в Вечном Небесном Дуате, как достойного сына достойной страны, где никто не забывает о Мире Света и о радости по ту сторону жизни. Жрецы и жрицы Та-Кемет поддерживают мировой порядок, возвышенную любовь между людьми и богами! Что может быть важнее?

Исида — мягкая и добрая, женственная богиня. Она и.мать, и супруга, и жена, и возлюбленная. Исида защитит от бед, простит ошибки и попросит Богов на великом божьем суде о милосердии к человеку. Любому известно? что грешен человек и слаб и может совершать -множество- ошибок как вольно, так и невольно.

Жрицы Исиды- — особые женщины, они нем огут состоять в земном браке, они не могут принадлежать мужчине, они принадлежат Небесам. Им не запрещается земная любовь, им можно иметь детей, но избранник жрицы любви должен иметь высокий дух и быть достойным человеком, поскольку сыновья и дочери жриц — это служители Небес по рождению, и в них должна  течь достойная кровь.

Зачем он сказал, что он мой отец, разве мне от этого, легче, разве стал я более счастливым?

В детстве меня отпускали играть с приятелями в квартале ремесленников Гебтиу. Я был добрым и любознательным ребенком, и в любой семье меня принимали очень ласково. Какое-то время я очень любил бывать у моего друга Сида, его отец был знатным гончаром. Их дом был для меня местом чудес. С улицы ворота в дом выглядели весьма простыми, хотя и добротными, как все, что делал мастер Ишум. За воротами — широкий двор. Справа комнаты, где живут хозяева и их работники. Слева помещения, где месят глину, чуть дальше стоят гончарные круги и, наконец, печь для обжига готовых изделий. В центре располагалось круглое помещение, где расписывали готовую посуду.

1[2]345
Оглавление