Глава 1 Деур

Они, как родники, поднимаются со дна бездны. Может быть, поэтому море названо «Красным», но кто же его так назвал? Только тот, кто хорошо знал об этой бездне,

Я не чувствую тепла или холода, но каким-то образом догадываюсь, что потоки весьма горячи, их соленость значительно выше, чем соленость моря у берегов. Я понимаю, что выходы этих горячих источников связаны с глубинными разломами, которые тянутся узким и очень глубоким желобом вдоль срединной линии всего моря. А кроме того, они связаны с разломами Северного моря, которые идут вдоль его юго-восточных берегов, там, где находится загадочная страна Библ, и с разломами в океане вокруг страны. От головокружительного падения и от фантастических знаний, возникающих в моей голове, я теряю сознание и дальше ничего не помню.

Память вновь оживляется, когда передо мной предстает затопленный город, полуразрушенный и покрытый толстым слоем морских отложений. Город в низине, его окружают три холма. С вершины одного из них мы и наблюдаем величественную картину умершего прошлого.

На двух холмах (один из них прямо под нами, другой по соседству), по-видимому, совершены слишком сильные разрушения. Только по некоторым выступающим обломкам строений можно догадаться, что здесь были крупные сооружения. Город в низине сильно разрушен у подножия этих двух холмов. Но чем дальше он уходит к третьему холму, который сейчас напротив нас, тем разрушений меньше.

Мы плывем над городом к третьему холму. Больно видеть строения, так напоминающие кварталы ремесленников в Гебтиу, где я провел множество веселых детских дней. В глаза бросается заросший ракушками большой хозяйственный котел, точь-в-точь с такими же ручками, как у старой тетушки Ниди, младший сын которой мой лучший друг Тефос. Воспоминания детства начинают душить меня, снова темнеет в глазах, я вспоминаю берег моря, гальку и лежащее на ней мое бездыханное тело.

Толчок. Вновь передо мной глаза Деура. Они холодны, почти презрительны:

— Это урок, а не развлечение. Возможно, это главный твой урок, — слышу я голос учителя и стараюсь сохранять внимательность, как если бы наблюдал звезды.

У подножия третьего холма начинается широкая лестница, плавно ведущая вверх.

И тут происходит нечто невероятное. Меня будто обжигает яркий свет, как разряд молнии. Вслед за тем возникает прекрасный белый город, в котором я знаю изгиб каждой улочки. Я чувствую запах цветущих деревьев, слышу голоса птиц, вижу светлые здания, стройные колонны... Но, главное — это яркое ощущение самого себя каким-то другим.

Затем — в памяти лишь какие-то обрывки. Глаза Деура, коралловые рифы, светлое, неестественно, прозрачное море. Помню, что выползал на берег бухты в полном бессилии, помню, как дрожало мое холодное тело. Деур набросил мне на плечи свой плащ, глухо бросил: «Спать сегодня будешь здесь».

Мы идем по берегу обратно к башне, у меня заложены уши, я не слышу скрипа гальки. Полная темнота. «Так вот почему мыс называется Хасаш!» — проносится в голове мысль, и я спотыкаюсь, в груди колышутся готовые прорваться рыдания. Деур поддерживает меня. Я уже не пытаюсь остановить озноб, который колотит мое тело так, что я едва могу идти. Странно, что он не стыдит меня за отсутствие контроля, как обычно.

В башне мы поднимаемся по лестнице в полной темноте. Учитель укладывает меня на жесткий топчан с подголовником, приносит мне большую кружку горячего терпкого напитка. К своему удивлению, я осушаю ее почти мгновенно. Он укутывает меня одеялом из верблюжьей шерсти, и я проваливаюсь в мягкую теплую истому.

Оглавление