Глава 1 Деур

—        Разве твоя мать не говорила тебе, откуда пришел народ Та-Кемет, что было нашей предшествующей историей? Ты ведешь себя, как рыбак, случайно попавший в пределы алтаря. Но рыбаку не нужно священнодействовать, его можно простить. Для тебя же это — работа! Что будет с Прекрасной страной, если у всех рыбаков будут трястись руки, когда они забрасывают сети? Что будет, если рыбак впадет в отчаяние, увидев крокодила? Все разрушится, — Деур сам отвечает на свой вопрос. — Хаос поглотит мир, как уже было не раз...

Он встал. Напряженно прошелся к западному окну. Я заворожено следил за ним. Угрюмые скалы, на которые в задумчивости и отрешенности смотрел учитель, мне были не видны, я со своего места видел только яркое голубое небо.

— У тебя еще очень долгий путь по волнам Вечности здесь, на Земле. Я хочу, чтобы ты знал, — он повернулся. Его глаза излучали спокойное тепло, губы тронула мягкая улыбка, лицо его, обычно строгое и непроницаемое, светилось любовью. От этого света у меня опять закружилась голова.

— Ты мой сын, — он сказал это так спокойно и так просто, как о чем-то само собой разумеющемся. Так можно было бы сказать, например, «пустыня полна песка», или «солнце восходит на востоке».

И я не удивился. По телу побежали горячие потоки, будто он открыл невидимый клапан, голова посветлела.

— Итак, что ты делал в Мерте?

Я начал говорить, поражаясь своему спокойствию. Он вставлял в мой рассказ необходимые пояснения. Мы были в этот миг единым целым, мы хорошо понимали друг друга. Я ощущал его поддержку и его тепло. Я был распахнут перед ним, даже самое малейшее напряжение отсутствовало. С матерью я никогда не был так открыт, она учила меня держаться достойно, то есть оберегать свой внутренний мир, как мы оберегаем священный алтарь Богов в чистоте и неприкосновенности, чтобы изначальный божественный огонь не был осквернен будничным беспокойством. Но мне не было страшно, мне было очень хорошо. Боковым зрением я все время наблюдал, как вокруг нас разливался мягкий неописуемый свет.

— Жрецы имеют такие знания, почему они скрывают их от народа? Зачем создаются многочисленные легенды, сложные иносказательные обряды, поклонения Богам, хитрая символика, которую при желании можно истолковать как угодно? Почему нельзя рассказать людям правду? Каждый человек способен понять то, о чем мы говорим сейчас. В этом знании нет ни сложных формул, ни особых умений наблюдать и видеть сокрытое, как в астрономии. Каждый должен знать, откуда он произошел, и кто есть Боги» Это знание возвысит человека, сделает его благородным. Люди проникнутся доверием друг к другу. Вот люди пустыни, мы считаем их низменной расой. Но они же люди. Они жадные и злобные оттого, что никто и никогда не говорил с ними по-человечески. Им надо объяснить.

Деур внимательно слушал страстный поток моей речи, не прерывая. На лицо его набежала легкая тень. Облако света, объединяющее нас, слегка поблекло.

Ты впадаешь в крайность. Да, людей нужно любить, но нельзя разбазаривать власть. Это энергия Богов.

Но если бы жрецы в Атлантиде говорили народу правду, то мы бы не погибли. Люди должны быть свободны, они имеют право знать! Почему кто-то может распоряжаться чьей-то судьбой?

— Это другой урок. Солнце садится, караван близко, отправляйся в храм Исиды.

Деур встал, отошел в центр комнаты к высокому шкафчику, где хранились манускрипты. Светлое облако вокруг нас растаяло. Я почувствовал: моя душа сворачивается, как медуза, соприкоснувшаяся с иглами морского ежа.

Оглавление