Глава 1 Деур

И снова разряд молнии, и снова я чувствую себя совершенно другим человеком в удивительном городе, где все мне знакомо. За ночь лишь однажды мой дивный сон прервался, и я открыл глаза. Помещение, где я спал, было мягко освещено лампой в виде круглого белого шара, стоящего на черном металлическом стержне, который внизу расщеплялся тремя упорами, вверху такие же расщепления поддерживали шар. Сооружение было изящным и фантастическим, но по сравнению с моим сном казалось простым и обыкновенным. Я лишь увидел фигуру учителя, склоненную над столом, и вновь провалился в сладостные видения.

Вновь я открыл глаза, когда комната была залита солнцем.      

«Проспал!» — была первая мысль.

«Пора вставать, — раздался необычно мягкий голос Деура,— ты спишь трое суток. Уже достаточно».           

Я не мог вымолвить ни слова.

Поднявшись с постели, я что-то пробормотав, пошел справить утренние нужды. Когда я вернулся, на низком столике у окна уже стояла кружка напитка, такая же большая, как в т ночь, когда я, дрожащий, был оставлен спать в башне.

Кстати, до этой ночи я никогда здесь не засыпал. Я часто приходил на свой урок вечером. Век ночь мы с учителем занимались наблюдениям и расчетами, а утром я уходил обратно в хижину рыбака, где жил все время обучения. Деур никогда не кормил меня. «На сытый желудок невозможно ничему научиться». Это я знал еще с малолетства, обучаясь чтению и письму в школе при храме Исиды.

Иногда во время урока мы пили воду. Деур наливал ее из прозрачного голубого кувшина, каких я никогда не видел раньше. Вкус воды тоже был необычным, причем каждый раз — особенным. Но строго-настрого наученный матерью не задавать лишних вопросов, я старался и глазами не выдавать излишнего удивления.

Сегодня после того, как я вновь осушил огромную кружку напитка, Деур принес мне ржаную лепешку с маслом и медом. И хотя это все не просто удивляло меня, но внутренне заставляло сживаться в напряжении и предчувствии каких-то перемен, я отважно старался вести себя достойно, как меня учили.

Глаза Деура были необычно теплыми, жесты — заботливыми. От всего этого у меня перехватывало горло, и я растерянно молчал.

После еды я почувствовал себя намного лучшие. И все же меня не покидало смутное ощущение нереальности: то ли голова слегка гудела, то ли тело застыло от длительного бездействия.

Ты отправляешься к берегам Нила завтра. Караван прибудет в поселок рыбаков только сегодня к вечеру: его задержала песчаная буря еще у каменоломен Одис. У нас мало времени. Начнем урок. Что ты запомнил из своей жизни в городе Мерте?

Я ничего не понял... — мой голос срывается и звучит жалобно.

Я нарушаю все правила общения с Учителем. Во-первых, не отвечаю на вопрос, во-вторых, говорю запрещенную фразу. «Ничего не понял» — означает отказ от работы. Только тот, кто не хочет мыслить, вдумываться в урок, говорит гак. Тот, кто мыслит, задает вопросы. В-третьих, мой срывающийся голос...

—Ты жрец, в тебе течет кровь богов, — голос Деура леденеет. — Ты получаешь священные Знания. Прекрасная страна Нила, ее народ и Боги, хранящие Та-Кемет, солнце, дикий Фараон — все доверяют тебе сакральную работу.

Но, кажется, он не сердится на меня.

Оглавление