Глава 2 День первый. Илойя

 

Не позволяя себе думать ни о чем, кроме предстоящего пути, я выполнил все необходимые дела: формальная просьба к владельцу каравана взять меня с собой (он не имеет права отказывать сыновьям храмов), прощание с приятелями — рыбаками и их подружками, поход к роднику за водой.

И вот я уже в дороге. Кроме купцов, погонщиков и воинов, в караване большая группа работников с каменоломни Одис. Они закончили сезонные работы и возвращаются к семьям в Геб-тиу и Иун-та-нечерт. Среди них несколько девушек. Они готовили еду работникам там, в каменоломнях, и заработали немало шетит, так же как и рабочие. Вся эта шумная компания постоянно кричит, хохочет, радуясь предстоящей встрече с домом.

Я иду поодаль и наблюдаю за ними со стороны, стараясь не привлекать к себе внимания. Мы из разных сословий, и нам вовсе не обязательно общаться. Невысокого роста, плотно сбитая девушка, черноволосая и черноглазая, постоянно бросает на меня взгляды и, наконец, подбегает ко мне, явно подзадоренная своими друзьями.

Ты тат?

Да, — привычно соглашаюсь я, хотя и не являюсь им. Я жрец по рождению. Мое имя Илилой. Это странное имя дала мне матушка. А может быть, Деур? (Эта догадка проносится ядовитой стрелой сквозь все тело, причиняя мне острую боль, в изумленном оцепенении я спотыкаюсь и останавливаюсь так внезапно, словно налетел на каменную стену.)

Что с тобой? Ты наступил на скорпиона? — девушка отпрыгивает в сторону и почти с ужасом смотрит на меня.

Нет, нет, все в порядке, — с усилием стараясь придать лицу спокойное выражение я делаю следующий шаг.

Приходи к нам, — не совсем уверенно говорит она, — одному, наверное, скучно, — добавляет уже веселее. — Я — Илойя. Она машет мне рукой и убегает. Мои ноги спотыкаются, не слушаются меня, я чуть снова не встаю, как вкопанный. Илойя — откуда у нее имя, так похожее на мое?

Потрясенный и растерянный, я прячусь от шумной компании за верблюдом и, погруженный в свои мысли, плетусь в конце каравана.

Илилой — это же мое атлантическое имя,— будто пелена вдруг упала с моих глаз. Деур и мама дали мне это имя, как связь с прошлым. Имя обязывает меня выполнять особые жреческие обязанности, - но пока я не знаю — какие. Почему никто не спросил, а чего хочу я?! Во лось. Я пошел быстрей. Погонщики с удивлением поглядывали на чудака, яростно обгоняющего верблюда за верблюдом. Мне было все равно.

«А что если убежать, скрыться, я знаю много ремесел, могу быть писцом, рыбаком, каменотесом, назовусь другим именем, буду жить так, как хочу». Постепенно я успокаиваюсь от быстрой ходьбы и от воспоминаний о тех людях, которые многому научили меня.

Я вспоминаю своего учителя телесной ловкости и борьбы. Он появился в моей жизни лет в шесть. Старшие мальчики храма по распоряжению детской жрицы взяли меня с собой на занятия телом. Это были чисто мужские занятия, а я был самым младшим среди них в этот момент и потому очень гордился. Занятия проходили вдали от храма, у скал, и я первый раз так далеко шел один в компании серьезных мальчишек, не держась за руку сопровождающей жрицы.

—        Как твое имя? — строго, но приветливо спросил учитель. Я ответил:

—- Или.

Оглавление