Глава 2 День первый. Илойя

—        Ах ты, маленький тат, — он потряс меня за плечи, — почему же у тебя такое не мужское имя? Имя мужчины должно быть твердыми сильным. — Он нарочито сдвинул брови, сделал свой голос низким, почти угрожающим.

Я виновато улыбнулся.

—        Встань в строй, с сегодняшнего дня ты — воин.

Упражнения на занятиях Рекси, так звали учителя, позволяли растягивать тело, делали его гибким и легким. Все принципы борьбы сводились к тому, чтобы измотать врага. Совершая стремительные движения легким, практически невесомым телом, мы изменяли направление занесенной в ударе руки врага, и рука ударяла своего хозяина. Это искусство было очень веселым. Все занятия мы,- казалось, бесконечно резвились. В Та-Кемет и за ее пределами знают, что все жрецы обладают магическими способами борьбы, и перед ними не только человек, но и любое животное отступает сразу.

При одном воспоминании о занятиях мне стало легко и спокойно, Тело радостно распрямилось» Совсем скоро я снова встречу своего учителя.

Я ощутил, как мышцы напрягаются одна за другой, растягиваются и затем становятся легкими. Я радостно шагал по сыпучему песку, наслаждаясь ощущениями тела. С каждым шагом мои энергии переливались во мне, молодые силы пульсировали, распирали грудь. Какое счастье!

Почему все люди в Та-Кемет и за пределами ее не могут быть так же счастливы, это так просто! Почему люди там, в Атлантиде, не захотели этого простого телесного счастья? Люди должны быть счастливы, должны владеть своим телом — разгорячившись еще сильнее, я почти летел — нужно всем давать необходимые знания, в том числе и жителям пустыни, и людям, живущим в других странах. Пусть все будут здоровы и всегда полны энергии.

Да, Илилой, это и есть твоя работа! Хватит держать знание в тайниках! Пусть все знают о прошлом, пусть все понимают, какие ошибки нельзя повторять. Не нужно страха перед наказанием Богов, пусть открываются настоящие знания! Если бы в Атлантиде все понимали, что происходит, то не позволили бы погубить Мир. В простых людях больше доброты, меньше горделивых и бессмысленных желаний, поэтому они более разумны в своих простых мыслях, чем жреческая элита. Да, да! Нужно сорвать со всех маски, заставить говорить правду. Это будет нелегко, но главное — я буду знать, что не зря живу. Я нашел свой путь! Я могу учиться дальше, поскольку знаю, для чего мне нужны теперь знания.

— Эй, малый! Ты можешь, конечно, чесать дальше, но верблюды хотят отдохнуть. — Грубая речь первого погонщика будто кнутом хлестнула мои взлетающие к небесам мечты. Я физически почувствовал, как моя внутренняя легкость рассыпается колючими ранящими осколками, как прекрасная ваза из тонкого вавилонского стекла.

«Да знаешь ли ты, кто я такой!» — хотелось мне крикнуть, да так, чтобы он упал и распластался по песку. Я бы с силой швырнул в него сейчас все эти осколки, чтоб он запомнил...

«Спокойно, Илилой, гордость — худший из советчиков».

Пожалуй, мне не трудно было собрать свои осколки и .просто выбросить их, как ненужный хлам, придя в нормальное и естественное состояние, поскольку вспомнилось еще одно правило Рекси: «Никогда не трать силы на недостойных». Но Это противоречило моим возвышенным мыслям о всеобщем достоинстве и счастье, которому я собирался служить...

За день пути караван делает лишь две остановки. Отправившись в путь еще до восхода, едва небо засветится над горизонтом, верблюды и люди идут до большой жары. Идти в жаркую часть дня — значит расходовать в десять раз больше сил. Дневной отдых под раскаленным солнцем не слишком приятен, но усталый человек засыпает мгновенно, невзирая на зной. Едва жара спадает и солнце начинает клониться к западу, караван снова в пути.

Оглавление