Глава 6 День пятый. Утоленная жажда

—        Илойя, возьми эти жемчужины, они тут ни при чем, проблема не в любви и не в жемчужинах, вернее, не совсем в этом. Добавь их к той сумме, которую ты приготовила в Храм. Если спросят тебя, откуда они, скажи, что тебе дал их жрец Исиды и велел отдать за брата. Они поймут и поверят тебе. Ведь это правда!

Я достал полыхающие жаром жемчужины и вложил их в ладонь Илойи. Она посмотрела со страхом, но взяла их, поверив, что я не лгу.

Я вздохнул облегченно: кажется, что-то  прояснялось.

Мы шли, крепко держась за руки, переживая все случившееся. А как же быть с Сиатом? Что я ему скажу? Какую правду или какую часть правды? Врать ему я не могу. А что, если Сиат ей нужен?! Я не могу вторгаться в волю Богов. Может быть, спросить у нее напрямую? Она рассердится. Да и что она может мне сказать? Нет, об этом не сейчас.

—        Илойя, как найти тебя в Иун-та-нечерт?

Я не хочу, я боюсь, пусть распорядятся Боги, — она опять задрожала.

Хорошо, не волнуйся. Исида, Осирис и все боги Эннеады хорошо знают свое дело. Исполняя волю Ра, доверимся их мудрости, ведь столкнули они нас в одном караване. И не раньше, и не позже.

Ты придешь ко мне этой ночью? — вдруг горячо зашептала она, прижимаясь ко мне отчаянно, часто и глубоко дыша с каким-то странным придыханием, будто всхлипывая.

Я с трудом сдерживался, чтобы не показать ей отвращение, которое волной нахлынуло на меня.

Илойя, успокойся, посмотрим, что будет. Любовь — это не только тело, это больше душа!

Ты сам сказал, что любовь ненаказуема.

Илойя, ты не совсем понимаешь, что такое любовь.

Ну, расскажи мне, мой славный Илилой, — она кокетничала, игриво притрагиваясь к моему телу, поглаживая его, — как ты статен, красив, умен, пожалей, приласкай бедную Илойю!

Прекрати! — я резко оттолкнул ее и пошел в конец каравана, не в силах унять отвращение. Она тихо засмеялась и смолкла.

Пройдя несколько шагов, я вдруг испугался за нее. Она не в себе, что она может натворить! Я тихо развернулся и пошел обратно. Почти сразу увидел Илойю, спокойно шагавшую к своей компании. На ходу она деловито и быстро запихивала жемчужины в потайной карман своей накидки. Она играет со мной. Нет, нет, она хочет понять свою жизнь, это трудный и мучительный процесс, разве я сам не знаю об этом? Она хорошо держится, молодец! Это говорит о ее сильном духе.

Успокоенный, я пошел к Сиату. Что же я скажу ему?!

Сиат шел, напряженно вглядываясь в звездное небо. Увидев меня, он улыбнулся смущенно, как человек, застигнутый врасплох в момент молитвы.

—        Как прекрасны звезды, — проговорил он, продолжая смущенно улыбаться, — когда я смотрю на них, мне кажется, что в мире существует нерушимый порядок и звезды рассказывают мне о нем. Но я ничего не понимаю, — добавил он грустно. Рядом с ним было легко успокоиться и расслабиться. Он молчал, ожидая, что я скажу.

Я отдал Илойе жемчужины, — проговорил я, наконец. — В них действительно есть тайна, — я снова, помолчал, — Сиат, я не могу тебе врать, но и всей правды я не могу тебе сказать, ведь тайна не моя.

Оглавление