Глава 5 Посвящение

И вновь разом вспыхивают все светильники. Осирис возвращается из дальнего странствия. Его встречают с триумфом. У нас с Олией сложный танец, мы должны быть в центре толпы и все время выделяться из нее своим энергичным движением. Мы танцуем встречу возлюбленных. Вокруг нас все бурлит, взлетают вверх цветы лотоса. Сета рядом нет; гложет быть, все прекрасно, и нет опасности, достигнута всеобщая благодать. Наверное, так думал Осирис.

Во всеобщем празднестве Осириса увлекает с собой Нефтида. Мы пускаемся с нею в танец любви. Девушка — Нефтида в этом году впервые играет роль среди главных героев. Она мила, гибка, у нее мягкий характер, это проявляется и в танце. Я невольно любуюсь ею. Она очень старается показать мне свою любовь, но энергии страсти в ней нет, мне кажется, в Нефтиде должно быть больше страсти, иначе Осирис не увлекся бы ею. Шальная мысль, которая не приходила ко мне на репетиции, сейчас захватывает меня, я хочу помочь Нефтиде возгореться страстью к Осирису.

Я смутно помню, что я делал. У меня лишь была задача не выйти за рамки своей роли, но подтолкнуть энергии партнерши к другому состоянию. Вдруг она мне что-то шепнула в танце, я не понял, стал переспрашивать. «Это неважно», — был ответ. Мы встретились глазами, улыбнулись. Я сразу почувствовал: у меня получилось! Она вспыхнула, ее движения стали озорными, действительно увлекающими. Я забыл и про Исиду, и про Сета, мне было так весело от того, что мы действительно сумели войти в состояние увлеченности друг другом.

В конце танца любви Осирис дарит Нефтиде гирлянду из цветов лотоса. Я кладу сплетенное благоухание к ее ногам, мы оба счастливы, потому что понимаем: получилось здорово.

С другого конца зала уже входил Сет для следующей сцены, в конце ее я спущусь на дно водоема, а затем вернусь для прощальной сцены с Исидой. «Молодцы, ребята!» — слышим мы горячий шепот. Мы подходим с моей партнершей к группе девушек, которые когда-то нянчили меня, а теперь работают в храме на должности младших жриц, среди них Тиса, жрица очищения. Мы видим их сияющие, восторженные лица и понимаем, что произошло что-то важное для нас обоих.

Магическое действо продолжается. Меня благополучно упаковывают в бутафорский ларец без дна, стоящий на поверхности воды. Я набираю в легкие воздуха и ныряю. Легко найдя боковой проем, стараюсь быстро и осторожно передвигаться по тоннелю. И вот я уже на поверхности. Здесь, в помещении за алтарем,, где бьют подземные ключи Исиды, я- переворачиваю песочные часы: когда весь песок пересыплется, мне нужно вернуться в зал.

Хотелось успеть обдумать, все ли в порядке в моем Осирисе и нельзя ли исправить ошибки, если я их уже допустил. Но почему-то ни о чем не думалось. В сознании мелькали отдельные картины прошедшей части представления но невозможно было сложить их в мозаику, чтобы оценить. Я посидел, потом полежал, потом вспомнил, что у меня сейчас очень важный кусок выступления с Олией, и постарался настроиться.

Я — Осирис, я ограничен в своих действиях почти так же, как он — в сундуке. Хочу ли я жить так же страстно, как хотел жить он? Конечно, хочу. Люблю ли я свою Исиду так же страстно, как любил он? Пожалуй, да! Сейчас будет сцена нашей непорочной любви, когда Исида зачинает сына Гора. Затем мы попрощаемся, и я уйду в Дуат, а выйду снова воскресшим Осирисом, символизируя приход весны, начало сезона половодья.

Так я справлюсь со своим испытанием и стану жрецом.

Песок на дне часов — мне пора.

Сцену любви мы репетировали с особой тщательностью, поэтому она шла легко, на одном дыхании. Мы оба знали, хотя и не говорили об этом, что после праздника нас ждет ночь любви. Нам было приятно думать об этом, страсть будоражила кровь, приятно было отдалять минуту сладостного слияния, наши желания были столь возвышенны, что весь зал с удовольствием следил за нами, с тем же удовольствием, с каким мы танцевали.

Оглавление