Глава 10 Прощание

На другой день с утра я решил, что не должен  ходить с сияющей от счастья физиономией. Напустил на себя серьезности и спокойствия, даже немного угрюмости, на вопросы отвечал уклончиво.

Сделать необходимые приготовления было несложно. Младший жрец, с которым я ехал, был сыном главной храмовой кухарки, мы в детстве дружили с ним и вместе таскали пирожки с кухни. Некси было девятнадцать, он был на три года старше меня. Работа была для него знакомой и привычной, он ездил уже два раза заготавливать папирус. Он был очень рад, что направляют меня, а не кого-то другого, поэтому, когда я сказал, что хочу отлучиться на оставшиеся полдня, он встретил это совершенно спокойно. Поговорив с Некси и сделав все необходимое, я пошел отыскать Олию.

Я нашел ее в Большом Зале. Несколько девушек, в основном те, что участвовали в празднике, занимались под руководством. Элит, они совершали какую-то учебную работу с водой. На их телах были лишь две полоски ткани. Издали я наблюдал за движениями Олии, поражаясь вновь и вновь ее способности медленно совершать те действия, которые другие делают быстро, и вместе с тем, никогда не отставать. Она как будто, не тратила лишних сил, не суетясь, двигалась, будто плавая в пространстве. В воде все становилось еще более красивым и завораживающим. Тут я поймал -себя на том, что не обращаю внимания на Элит! Значит, она не интересна мне сама по себе? Я ревную ее лишь тогда, когда рядом с нею другие мужчины. Это открытие очень обрадовало меня и развеселило.

Занятие девушек уже заканчивалось, я подождал, пока они совсем разойдутся, догнал Олию по дороге к ее комнате, обнял ее мокрое и такое манящее тело, стал шептать, как я люблю ее. От неожиданности она немного дрожала и пыталась высвободиться, но затем стала тихо смеяться и шутя сердиться на меня. Так мы подошли к ее комнате. На пороге я сказал ей, что приду вечером попозже, что очень соскучился и что приду очень голодный, смогу съесть целого индюка, а пока что бегу, потому что у меня много дел. Чмокнув ее в щеку, я оставил ее, удивленную и счастливую, а сам поторопился в город, чтобы встретиться с Тефосом.

Я шел по городским кварталам; ярко светило солнце. Тут и там на уже просохшей после ночного ливня дороге все же стояли лужи. В них топтались маленькие детишки, грязные и визжащие. Благоухали сады. Цвели плантации сикоморы и виноградники, гранатовые деревья и персики, мимозы и акации. После ливня, казалось, все жадно дышало влагой, наслаждалось жизнью и благоухало. Душа моя пела!

Я нашел своего друга за работой. Вместе с братом он занимался починкой крыши родительского дома.

Тефос! — после всех приветствий с его братом, с тетушкой Ниди и маленькими племянниками кричал я ему снизу вверх. — Ты злишься на меня?

Да нет, — добродушно отвечал он, — я все понял и даже не стал тебя долго ждать, я знал, что ты придешь сегодня. Я. сейчас освобожусь, мы уже порядком устали. Можешь помочь матушке накрыть на стол.

Он сошел с ума, — запричитала Ниди, — он думает, я настолько стара, что не способна поставить на стол угощение для своих дорогих и любимых деток!

Мы все расхохотались, и я все-таки пошел вслед за нею в дом, оставив братьев завершать их работу.

Илинька, детка, только ты сможешь понять меня! — ворковала Ниди, накрывая на стол. — У человека нет сил лишь тогда, когда он не знает, на что их потратить, или не хочет тратить их на то, на что приходится тратить. Человеку должно быть радостно жить, тогда у него всегда будут силы. Правда, мой мальчик?

Оглавление