Глава 10 Прощание

— Илилой! — строго сказала она мне. — Я знаю, что поездка принесет тебе много полезного. Я знаю, что она закончится благополучно. Но умоляю тебя, мальчик мой, будь осторожнее! Не забывай всего того, чему тебя учили! Я буду ждать тебя и молить всех Богов о том, чтобы они помогали тебе! Помни, сколько людей на Земле  любят тебя!

В последний раз она крепко прижала меня к себе, поцеловала, и я ушел, пообещав ей, что  все со мною будет хорошо.  Я сходил попрощаться с Элит и Рекси. Они оба относились к моей поездке без напряжения и без лишних расспросов. На пристань меня пришел  проводить Тефос, но мы тоже ни о чем не говорили: обстановка обязывала к строгости. И вот, наконец, корабль был готов отчалить от берега.

То, что случилось в момент отправки корабля, я вспоминаю сегодня, как послание Небес. Я уверен, что Боги старались дать мне знак, они взывали что было сил, но я не слышал. Я помню этот эпизод так ярко, будто все это было лишь вчера.

Ярко  светило  солнце.  Утренняя  легкость и свежесть Нила создавали общее чувство приподнятости. Ласково дул ветер странствий. Деловой шум стоял на берегу: шла подготовка к отправке сразу нескольких кораблей. По пристани шла девушка в ярко-красном облегающем платье. В ее руках была легкая корзинка с зеленью, Стройные длинные ноги, обутые в простые, плетенные из полосок кожи сандалии, ступали легко и уверенно. Она шла свободно и даже с вызовом, видимо, предполагая всеобщее внимание. Загорелая кожа матово сияла на утреннем солнце, гладкие, длинные темные волосы отливали медью. Наверное,  ей  хотелось походить  на жрицу, но грубоватые и порывистые движения выдавали  простолюдинку. Скорее всего, подумалось мне, это любимая и избалованная служанка из богатого дома.

Девушка за пучок сочной зелени лука купила у рыбаков свежей рыбы и, демонстративно развернувшись, капризно поправила рукой красивые волосы. Явно красуясь, она сделала вид, что всеобщее внимание страшно наскучило ей. Красавица пошла назад, в город. Корзина с рыбой была намного тяжелее лука. Подниматься в гору было непросто: ее тонкий стан двигался с изящным усилием. Наклонив голову, девушка одной  рукой придерживала волосы, раздуваемые сильным встречным ветром, в другой несла корзину.

Матросы, крепившие парус на соседнем судне, слуги, укладывающие груз для отправки, рыбаки, случайно проходящие люди — все оглянулись, кто украдкой, а кто и откровенно восторженно провожая ее взглядом. Тефос как мне казалось, тоже обратил внимание на нее.

Вдруг старик, сидящий у самой воды, по виду нищий странник, возопил торжественно и высокопарно, простирая руки вслед уходящей красавице:

— О, мои неутоленные желания! Вы даете мне самое большое наслаждение! Вы идеальны! Вы позволяете погружаться в вашу сладость и никогда не разочаровываете. Какие могучие силы вы пробуждаете во мне! Сколько желания жить! Какой подъем духа!

Он вскочил и с каждой фразой то приседал, то пружинисто вздымал руки к небу — было видно, что он переживает искренние и неистовые чувства. Это так не вязалось с обстановкой пристани, было так неуместно! Матросы, слуги и рыбаки подозрительно косились на него. Девушка шла как ни в чем не бывало. Видимо, порывы ветра относили слова нищего, и она не понимала их смысла. Она уже скрылась за прибрежным кустарником, но старик не унимался. Мужчины стали улыбаться, глядя на него. Один рыбак засмеялся.

Смейся! — радостно закричал старик, с новой силой выбрасывая руки вверх, к небу. — Это в себе самом ты чувствуешь, как просыпаются неутоленные желания! Лишь они радуют, лишь они будоражат кровь! Лишь они призывают жить!

Старик сильно пьян, — хмыкнул матрос, убирающий трап на нашем, корабле.

Качаясь на волнах, наш корабль стал медленно отплывать. Капитан отдавал команды, матро

Оглавление