Глава 5 Посвящение

Танец становился все более сложным, мы менялись партнерами, кружились группами. Наконец все стихло. На центр зала вышел Сет.

Мы с Олией отошли в сторону. Сетом был Аменсерт, друг Тога, дублирующего меня на случай непредвиденных обстоятельств в роли Осириса. Он, как и Тог, пришел из странствий явно изменившимся и умудренным. Сейчас он демонстрировал зло во всех его изощренных проявлениях.

Аменсерт танцевал Сета так, что кровь стыла в жилах. Его утонченные, даже заостренные черты лица, такие красивые в обычной жизни, сейчас искажались то похотью и лицемерием, то жестокостью и коварством. На тонких губах играла сложная гамма человеческих чувств, навеянных пороком. Его тело порой передергивалось, порой напряженно сгибалось в немыслимых позах. Хотелось спрятаться от его разрушающих энергий. Он выплескивал их в публику, дразня и раздражая оголенностью желаний. В глазах зрителей читалось напряженное восхищение работой жреца.

В его танец сначала включилась Нефтида, затем группа юношей, с которыми они предавались неуемным возлияниям. Это был очень сложный танец по тем движениям, которые совершали партнеры, и по энергетической, эмоциональной насыщенности.

Над этим танцем молодых жрецов с Сетом больше всего пришлось потрудиться прекрасной Элит. Вместе с Аменсертом они создавали образы, которые будут вынесены и на большой праздник в городе. «Понять зло — значит увидеть его в себе. То, что увидено и осознано, больше не имеет силы, так ты освобождаешься от зла в себе и приближаешься к Богу», — вспомнились мне случайно услышанные слова Аменсерта, которые он говорил Элит. И она его очень внимательно слушала; так внимательно смотрели на него ее глаза, что сердце мое тревожно сжалось.

Сейчас я представил, что все это зло, которое демонстрировал Аменсерт, Осирис видел в своем родном брате! Какое же страдание он испытывал! И в то же время позволял Сету жить, как тот хотел. Осирис-Бог знал свое предназначение и знал свою судьбу! На секунду я остолбенел от своего неожиданного открытия, но времени на размышления не было, был как раз мой выход в танце Сета.

Он был любезен и приветлив со мною, он повторял мои движения, он забегал вперед и показывал всем, что он мои первый помощник. Впервые я танцевал страдая. На репетициях у меня не было этой эмоции. Элит хотела, чтобы я танцевал, не замечая каверзных выпадов Сета. Я подумал, что делаю что-то не так, как нужно, как отрепетировано,  но ничего не смог с собой поделать. Я страдал, потому что это- был мой родной брат, и я ничего не мог изменить, я любил его. На долю секунды мы встретились глазами с Элит. Как напряженно она смотрит на меня, будто хочет что-то сказать.

Тут в танец входит Олия. Сет кокетничает с ней за моей спиной, я тоже не должен это видеть. Но Аменсерт чуть дольше задерживается в своих «па» с Олией, будто дразня меня, я не могу этого не замечать, Осирис не может этого не видеть, ведь он Бог! В танце наступает момент, когда мы с Олией уходим на второй план, а Сет злобствует нам вслед, досадуя, что эта женщина не отвечает ему взаимностью. Я прижимаю Олию к себе чуть крепче, чем было на репетициях, я боюсь за нее, я люблю ее напряженнее, потому что хочу укрыть от страдания, ведь Сет и ее брат.

Мы выходим с Олией из действия, Сет танцует теперь сцену заговора. Я вижу лицо Хелис, что говорит ее загадочная улыбка? Я делаю ошибки? Нет времени на размышления.

Олия шепчет мне:

Ты танцуешь по-другому, Илилой! Твое состояние, оно создает сильное напряжение, это хорошо?

Не волнуйся, — успокаиваю ее, как могу, — все хорошо.

Тушатся огни на несколько секунд, в это время все участники дальнейшей сцены успевают занять свои места.

Оглавление