Глава 1 Храм Исиды

Галерея кобр приводила на открытое место перед входом. Я приостановился, восхищенный великолепной картиной. «О Исида, матерь Проявленная Вселенная! Прости грехи мои вольные и невольные!» — моя молитва, как никогда раньше, была наполнена сокровенным смыслом душевных терзаний. Деур, Атлантида, Илойя — все слилось в единый напряженный ком, сжимающий грудь. Если б только я позволил себе, слезы наполнили бы мои глаза, но я сохранял мужество.

Гряда скал, обрамляющих долину Нила, расступается в этом месте, открывая каменистое плато с неровными границами.- По этому плато вглубь скал уходят открытые помещения храма. Но ему тесно в рамках довольно узкого плато? и его жизнь проникает в окружающий камень. Большая часть жилых и подсобных помещений вырублена в скалах. Храмовый фасад, выходящий на долину Нила, где расположился город, представляет собою высокие величественные колонны темного базальта, также украшенные вверху огромными белыми известняковыми лотосами. Стена позади колонн благоухает вьющимися розами. Сладкий розовый аромат и влажная свежесть цветов кружит мне голову. После сухости и пыли пустыни это настоящий рай!

Высокие и широкие деревянные ворота в центре между колонн не кажутся тяжелыми, поскольку сквозь их замысловатую цветочную резьбу виден широкий внешний двор. Храм Исиды закрывается только на ночь. Днем сюда может приходить множество людей из города. При" ходят за лечением, за советом к жрецам и жрицам, за разнообразной помощью. Добрая Исида помогает в родах, вскармливает детишек, оставшихся без материнского молока, заботится о сиротах и помогает матерям, оставшимся без кормильца.

У ворот стояли девушки и юноши, ребятишки почтительно освободили проход. Я встал на одно колено, опустил голову в приветствии обители Исиды. Затем, встав с колена и приложив левую руку к груди, я опустил голову, приветствуя всех своих собратьев. Они сделали тот же жест и поклонились мне в ответ. Навстречу мне вышла Сатор и на правах жрицы, вырастившей меня с младенчества, обняла строго, но горячо прижимая меня к своему сердцу. Мне снова захотелось плакать, но я не мог быть сейчас ребенком. Сатор повела меня в покои матушки.

—        Каким был твой путь, Илилой? — «прашивала она по дороге.

— Пожалуй, немного трудным, — я не хочу ей лгать: она почувствует это. Она внимательно смотрит на меня глубокими черными глазами, я устало улыбаюсь, Сатор понимает, что ничего страшного со мной не произошло, и решает, что сейчас не время задавать вопросы.

—        Мы все ждем тебя с нетерпением, надеемся, что ты будешь танцевать Осириса на празднике, — сквозь темную кожу, кажется, светится мягкой внутренней силой ее душа.

Понятно, что все в Храме уже живут подготовкой к Великому празднику Воскресения Осириса.

Внешний двор, как всегда, заполнен народом. На скамьях, расположенных в отдельных нишах, обвитых виноградной лозой, жрецы и жрицы занимаются привычной работой: -составляются бумаги, назначаются лекарственные сборы больным, смазываются раны, даются советы по сельскому хозяйству. И хотя здесь -стоит сдержанный гул голосов, мы молчим, стараясь не привлекать к себе внимания.

Через узкую длинную арку, на которой искусный резец оставил иероглифы, рассказывающие о жизни Исиды, мы проходим во внутренний двор. Со всех сторон он окружен двух- и трехъярусной стеной, которая' на .самом деле является вырубленными в скале помещениями.,, где живут вся прислуга храма и младшие жрецы. На веревках развешено помытое белье. По стенам бегут на вершины скал, огибая окна, вьющиеся -растения, многие из них цветут, издавая нежный аромат. На грядах перед жилищами много ярких цветов и зеленых кустарников. На низком столике девушка чистит посуду рядом старик плетет корзину. Я машу им рукой, и они отвечают мне тем же. Центр двора заполняют густые тамариски, образуя небольшое место отдыха. Там сейчас никого нет: тишина и безлюдность, все задействованы на храмовых работах. Слышно, как стучат наши сандалии по чисто выметенному камню.

Оглавление