Глава 1 Храм Исиды

Мне так хотелось чувствовать ее мягкие, теплые руки, особое мягкое тепло, излучаемое ее телом, да и не только телом, всем ее существом! Ведь недаром же она была главной жрицей Исиды, она действительно необыкновенная даже среди жриц. В жаркий день прикосновение к ее телу приносит прохладу и успокоение. А ее тепло всегда дает мне чудесные силы. Напитавшись ими, в детстве я всегда чувствовал себя всемогущим и абсолютно неуязвимым перед любыми опасностями. Мне так хочется вернуть сейчас это прежнее замечательное чувство, я держу ее в своих объятьях и бормочу, как мне кажется, по-старому легко и радостно:

Мамочка, твой сын вернулся!

Ты — мое солнышко! — отвечает она мне, как прежде, но мы оба знаем: что-то изменилось в жизни.

Мы молчим, обнявшись, и несколько секунд с любовью смотрим в лицо друг другу. И вдруг слезы ручьями начинают бежать по моим щекам. Как в детстве, я совершенно не беспокоюсь о том, как я объясню ей свое состояние. Это всегда было не нужно, она меня понимает. Мы присаживаемся на широкую скамью, стоящую в глубине комнаты у окна, выходящего на восток. Здесь она принимает слуг фараона и других тайных посланников.

Я знала, что он должен был все тебе рассказать, ведь тебе уже 16. В этом году твое посвящение в жрецы, ты не забыл? — она улыбается спокойно и мягко, глядя на меня лучистыми любящими глазами.

Мама, я не знаю, почему мне так тяжело, я не понимаю, как я должен к нему относиться.

Так, как он того заслуживает. Разве твой отец — недостойный человек?

— Ты знаешь, мне кажется, я его ненавижу.

—        Вот как? — ее брови поползли вверх, глаза расширились, она стала смотреть на меня рассеянным взглядом, я знал, сейчас она поймет про меня все то, что я и сам не понимаю. И тут я чего-то испугался. Нет, я не собираюсь рассказывать ей все то, что произошло со мной в последние дни, я не готов говорить о своих мечущихся мыслях, не дающих мне  покоя. Во всяком случае, не сейчас. Это мои мужские проблемы, она не может и не должна мне в них помогать.

И я закрыл от нее свое сердце. Впервые в своей жизни она смотрит на меня немного растерянно, видимо, размышляя, как ей следует поступить.

—        Илилой! Мальчик мой, успокойся, отдохни с дороги. Я скажу, чтобы нам подали еду в твоей комнате, мы поговорим с тобою обо всем, нет на свете ничего такого, что могло бы стоить твоих слез, дорогой! — она гладит меня по голове, целует в лоб, утирает мои горячие слезы своими мягкими и теплыми руками, и мне становится спокойно.

Отсрочка в разговоре — это то, что мне сейчас необходимо. Я улыбаюсь ей благодарно и поднимаюсь.

— Я буду тебя ждать, — говорю на прощание и иду к дверям, еще раз оборачиваюсь, прижимаю правую руку к сердцу, все-таки передо мною Верховная жрица Храма Исиды. Она отпускает меня наклоном головы.

С третьего яруса женской стороны храма я быстро спускаюсь обратно в Большой зал, мимо озера иду на правую сторону, там живет мужская половина жречества. Хорошо, что никого нет, я бы и не хотел сейчас с кем-либо встречаться. Поднимаюсь на второй этаж, в свою комнату, но перед дверью неожиданно мне вспоминается тот предмет, который мама держала в руках, когда я вошел к ней. Это странный предмет, я никогда не видел у нее такого. Но что мне за дело! Мало ли предметов в сложных культах, которые я могу не знать. Но предмет настойчиво стоит у меня перед глазами, и я начинаю догадываться, что он связан с Деуром. Я открываю дверь в свою комнату в надежде, что наедине с собою мне удастся освободиться от странной злости к своему отцу и учителю, которая снова захватывает меня.

Оглавление