Глава 1 Храм Исиды

Олия.

—        Мама! — я резко повернулся. — Праздник в полнолуние, почему такие срочные приготовления?

—        Потому что тебе дана честь танцевать Осириса, а ты этого никогда не делал, тебе нужно готовиться, Илилой, — сказала она строго, как Верховная жрица. — Мне нужно заняться делами, не забудь, что вечером у тебя горячее очищение. Я надеюсьз что после него мы поужинаем вместе, милый, — она снова поцеловала меня, улыбнулась в дверях и ушла.

Я закрыл за ней дверь: не хватало, чтобы кто-нибудь ворвался внезапно и застал меня таким растерянным. Снова подошел к окну. Они меня, конечно, не видят, но точно знают, что я здесь. Даже не посмотрят в мою сторону, не помашут рукой, чтобы сказать, что они знают о моем присутствии.

Однажды я был наказан тем, что сидел в своей комнате три дня на воде и хлебе. Моя провинность была в том, что я ворвался в алтарь, когда там происходило таинство. Я ничего' не увидел особенного. Несколько жриц всего лишь сидели перед статуей Исиды, и над ними, как мне показалось, стоял столб света. Но одна из жриц поднялась с круглыми от ужаса глазами, знаками выдворила меня прочь и закрыла дверь. Как потом я узнал, ее отослали из Храма за то, что она не закрыла дверь перед медитацией. А мне было лишь шесть лет, и меня посадили думать о дисциплине жреца. Девчонки и мальчишки играли на заднем дворе специально напротив моего окна, чтобы мне не было скучно, потому что невозможно три дня думать о дисциплине жреца, там и так все понятно. Они играли и махали мне руками, зная, что я их вижу.

Девушки упрямо -занимались работой, не замечая, что я любуюсь их движениями. Мне казалось, они не изменились с тех пор, как я их не видел, но серьезность, с которой они работали, делала их немного чужими. Я отошел от окна и лег на кровать. Влажная свежесть лотоса говорила о возвышенной и прекрасной любви. «Почему бы и нет?» — подумал я, положил цветок рядом с собой и прикрыл глаза, вспоминая текучие движения Олии, ее страстность и нашу последнюю безумную ночь перед моим отъездом. Отдыхая, я улыбался, растекаясь в томной расслабленности.

«А что сейчас с Илойей?» — спросил кто-то внутри меня. Я не знал, что отвечать себе на такие мысли, и поэтому просто положил их на дно души. Мне захотелось достать из потайного карманчика шендит черную жемчужину. Теплая жемчужина таила в себе столько тайны, что я поспешил убрать ее подальше, в сундук, стоявший в моей комнате. Только не сейчас! Пусть пройдет праздник и посвящение, а потом я отправлюсь на лодке в Иун-та-нечерт и найду там Илойю. Нам обязательно нужно встретиться! Конечно, не может идти и речи о том, чтобы дарить жемчужину маме. Передать ей все свои тайны? Избавиться от них? Нет. Я должен решать свои мужские проблемы сам. У меня было чувство, будто я принял важное и правильное решение, и я спокойно уснул.

Сколько я проспал, трудно представить. Я спал так, как будто был перегружен огромной усталостью. Мне снилось, что я шел по Великой пустыне, утопая в песках, в полной темноте и не знал в какую сторону мне двигаться.

Тихий стук разбудил меня. Не задумываясь, я вскочил и открыл дверь. На пороге стояла жрица, заведующая местом очищений.

— Я разбудила тебя, Илилой, прости меня, но горячая чистка готова. Рекеи с мальчиками пришел из похода и ждет тебя внизу. А мальчишек уже моют, — она сдержанно улыбалась, будто спрашивая, можно ли ей обращаться со мною по-прежнему.

Тиса старше меня лет на семь. Мы оба хорошо помним, как в детстве они с подружками, двенадцатилетние бедовые девчонки, таскали меня всюду с собой, баловали, причесывали, наряжали в одежды разных богов да еще и спорили между собой, кого Иля полюбит, когда вырастет.

У меня весьма благодушное настроение, я распахиваю объятья и целую ее, приговаривая:

Оглавление