Глава 2 Урок

Когда лежишь внизу углубления, оно выглядит как довольно просторное корыто, в котором моют белье, здесь чувствуешь себя спокойно и даже уютно. Но когда садишься ближе к верхнему краю, который поднимается ступенькой до половины углубления, то кажется, что здесь ты можешь говорить с Вечностью.

Я лежал на дне «корыта», отдыхал от тяжелого и странного дня. Камень еще сохранял тепло, Басти устроилась рядом, успокаивая мой возбужденный ум ласковым мурлыканием. Яркие звезды спокойно и доброжелательно, как всегда, смотрели мне в глаза, будто спрашивая: «Чем мы можем помочь тебе, Илилой? » Луна рассеивала свое свечение, успокаивала, как огонек жертвенника, который не гаснет в Великие праздники ни днем, ни ночью.

Неожиданно вспомнилась прекрасная Элит, Да, собственно, почему неожиданно: последний раз я здесь был с нею. И такое невозможно забыть. С большим удовольствием вспомнились все подробности прошлогоднего блаженства. Элич незримо присутствовала рядом, я вновь смотрел в ее застывшие глаза, устремленные в Вечность. Кроме блаженства, она вновь дарила мне возвышенное состояние духа. В голове просветлело,

удивительно чисто и легко стало во всем теле, рука не болела, я не чувствовал холода.

Небо дышало вместе со мною. Вся моя жизнь и все мои страдания стали далекими и бессмысленными. Я не мог вспомнить ярко ни одного своего чувства. Все было безразлично, все было будто бы не со мною. Да и меня самого тоже не было. Было лишь небо, огромное, бесконечное, вечное, и я был частью этой Вечности. Мое дыхание стало чуть слышным, затем показалось, что оно вовсе исчезло. Я прикрыл глаза. Полная тишина окружала меня. Даже Басти, о которой я забыл на время, лежала недвижимо, не мешая моему состоянию отрешенности. Усталость сморила меня, и я, видимо, уснул на некоторое время.

Мне представились странные картины. Кто-то в плаще Деура гордо и величаво шел по высокой белой храмовой стене. Его плащ развевался по ветру, и почему-то было страшно. Дойдя до башни, удивительно напоминающей верхнюю площадку для наблюдения на «маяке» Деура, человек зажег факел, капюшон упал с его головы, и он повернулся ко мне лицом. Кто это? Это не Деур, но глаза его светятся тем же блеском. Глаза смотрят на меня холодно и жестоко. Он несет факел, приближаясь ко мне, но вдруг оказывается, что он зажигает какой-то огромный костер, все вокруг пылает в неистовом огне. Человек превращается в коршуна, вид его ужасен. Из его крыльев, как в детской сказке, летят перья, превращаясь на лету в кинжалы. Я кричу от страха и вскакиваю. Басти тоже вскочила и смотрит на меня в своем кошачьем удивлении.

Ночь вокруг меня все так же тиха и недвижима, только стало намного прохладнее. На камне больше нельзя лежать, он стал холодным и отнимает у меня тепло. Ужас не покидает меня. Я беру Басти на руки, прижимаю ее, пытаясь согреться. Сидеть на камне тоже нельзя. Сколько времени до утра? Теперь я даже не могу вернуться домой, все ворота закрыты. Мне нужно хотя бы выжить! Какая уж там. духовная практика! Холод становится невыносимым, даже Басти уже не может мне дать желаемого тепла. Картина страшного коршуна с его смертельным оружием продолжает стоять у меня перед глазами. Ночь кажется опасной и жуткой. Как опрометчиво я поступил, умирать вовсе не хочется. Я забиваюсь в самый дальний угол «корыта», надеясь, что камень там остыл меньше, и вдруг моя рука касается чего-то мягкого. От неожиданности я отскакиваю инстинктивно, Басти выпрыгивает у меня из рук. Я спотыкаюсь о какой-то выступ и больно падаю снова на ту же руку, которую вывернул днем, не выдерживаю и кричу от боли.

Как затравленный зверь, приседаю у ступени-возвышения. Свет луны блекло освещает вершину скалы и ступень для медитации. Мне кажется, что кто-то толкнул меня незримым черным крылом, что сейчас он вытолкнет меня на возвышение, затем подтолкнет к краю, а потом неизбежно сбросит со скалы. Жуткие, мысли и боль в плече заставляют меня дрожать всем телом. Я приседаю, закрывая в ужасе руками голову.

Оглавление