Глава 2 Урок

Молнией проносится детское воспоминание, как погиб один жрец в скалах. Его принесли окровавленного в храм, но нас, детей, не пускали к нему. Лишь после того как его проводили в лучший мир, собрали всю молодежь Храма и детей» Рекси говорил нам о том, что движение к духу полно неожиданностей, поэтому следует прислушиваться к тому, что говорят учителя, и не заниматься самодеятельностью, пытаясь достичь высот духа, прыгая через ступени обучения. «Душа человека нежна и мягка, следует вести ее к соединению с духом последовательно и постепенно, не наносить ей вреда жестокими испытаниями, она слаба, ее следует -щадить, иначе она может покинуть тело преждевременно».

Я погибну, в этом нет сомнения. Как ни странно, эта. мысль как будто даже успокаивает меня. Мне становится вдруг любопытно взглянуть на то, что должно погубить меня, Я приподнимаю голову и приоткрываю глаза. Где же Басти? Глаза ее светятся чуть в отдалении и напряженно смотрят на меня, видимо, силясь понять, чем я тут занимаюсь. Басти не боится того, чего боюсь я. Что же там такое в нише? Не человек, не животное и не злой дух, поскольку кошки видят духов. Я встаю на колени и по холодному камню ползу к Басти, глажу ее по спине. Неужели у меня есть шанс на спасение? Взяв кошку на руки, подношу ее к нише, она не реагирует. Протягиваю руку, осторожно шевеля пальцами, натыкаюсь на то, что так испугало меня. О Боги! Я вытаскиваю из ниши большое шерстяное одеяло. Опустив руку дальше, нахожу и скрученную циновку.

Как же так! Когда мы были здесь с Элит, она, конечно, доставала эти вещи, но я был в таком тумане, что ничего не помнил. Видимо, они всегда лежат здесь. Я расстилаю циновку и закутываюсь в одеяло. Оно так велико, что я могу завернуться в него дважды, спокойно лечь снова на дно «корыта» и попробовать повторить свое вечернее умиротворение. Я растерян и не способен оценить то, что произошло со мною только что.

Звезды кажутся мне немного тревожными. Лежа на боку, я пускаю Басти на край своего теплого ложа, и она благодарно мурлычет. Кажется, мне ничто не угрожает, но уснуть нет сил. Луна поднимается выше над горизонтом и заглядывает в мое убежище. Животный страх продолжает сковывать меня, я прислушиваюсь к тишине и жду новых неприятностей. Неожиданно для себя снова засыпаю, и мне снится новый сон.

Маленьким мальчиком я озорно и радостно ношусь по храму, играя с другими детьми в салочки. Убегая от всех, я забираюсь в какое-то помещение, где я никогда не был. Передо мною узкая лестница, ведущая вверх. С любопытством я поднимаюсь по ней и вижу перед собою стену, окружающую храм, выхожу на нее, оглядываюсь и вдруг понимаю, что я на островке, вокруг меня полыхает море огня. Страшное чудовище, как в «Книге мертвых», поднимается из огня, оно угрожает поглотить меня. Но я вспоминаю: в «Книге мертвых» сказано, что праведный человек может не бояться чудовища. Я вижу перед собой тоненький мостик, он перекинут через огонь, но другого берега не видно за пламенем. Я говорю чудищу: «Видишь, я вымыл перед едой и руки, и лицо, и шею, я совершил омовение в роднике и сделал это очень хорошо, я старался, и я не оскверню еду, данную мне Богами. Ты не можешь причинить мне зла, я не согрешил». Чудище злится, оно вырастает над морем огня и пытается напасть на меня, а я, маленький, уверенно иду по шатающемуся мостику. Тут страх охватывает меня, большого, спящего и все это наблюдающего. Маленькая фигурка бежит по качающемуся мостику, мостик утопает в огне: «Ты не знаешь своих грехов!» — кричу я себе. И просыпаюсь.

Бесконечная тоска наваливается на меня, безысходность незнания. Я действительно не знаю своих грехов и ошибок и никогда не узнаю их всех. Мои ошибки, кажется, теряются в Вечности,- Мерцающие звезды молчат и не могут раскрыть мне всех тайн. А что если бы они мне все рассказали? Что бы изменилось? Разве смог бы я искупить все свои грехи? С Илойей нас связывает что-то напряженное, но, что я смог сделать хорошего, встретив ее? Только дать ей любви и тепла.

Я мог бы с самого начала отнестись к ней не как к женщине, но как к другу, случайно встреченному в пути. Я мог бы понять, что ее волнует, завоевать ее доверие и чем-то по-настоящему помочь ей в жизни. Мы могли бы стать добрыми друзьями, как с Сиатом. Но этого не случилось. Так может быть и не могло случиться, потому что мы такие какие мы есть. В чем же я виноват?

Оглавление