Глава 7 Счастливое забытье

Глаза ее стали наполняться слезами:

Ты виделся с нею, ты хочешь с ней встречи, — она то ли спрашивала, то ли утверждала.

Ты с ума сошла! — не на шутку рассердился я, — О чем ты говоришь!

Я снова вскочил. Было как-то ужасно противно, будто что-то во мне ломалось и корчилось.

 

Она порывисто поднялась, горячо и сильно обняла меня:

—        Только не сердись! Помоги мне! Я не представляю себе жизни без тебя! Ни минуты, ни секунды! Весь день я мысленно была рядом с тобою неотрывно! Или! — она заплакала, как ребенок, у которого забирают игрушку.

Мне стало очень жаль ее, она действительно испытывала исступленное страдание. Я стал гладить ее по спине, стараясь успокоить безудержные рыдания. Она что-то пыталась сказать мне сквозь слезы, но уже не могла, лишь сжимала меня в судорожных объятьях и пыталась спрятать на моей груди мокрое лицо.

—        Олия, успокойся. Ты — жрица, а не пастушка, — растерянный, я не находил слов, чтобы ее успокоить. — Олия, кроме любви к тебе, у меня еще есть мой путь!

Мы стояли посреди комнаты. Она рыдала и целовала мое лицо, притягивая к себе мою голову. Я поднял ее на руки и уложил на кровать, сам лег рядом, ощущая себя старшим товарищем. Мы лежали, обнявшись, Олия медленно успокаивалась в моих руках.

—        Или! Скажи мне честно, пожалуйста, только честно, — губы не слушались ее, она говорила, с трудом протискиваясь сквозь пелену своих слез, — мне очень важно, что для тебя Элит? — она напряглась в ожидании.

Да, видимо, ей действительно очень важно знать правду. А я сам знаю правду? Я молчал, она, всхлипывая, терпеливо ждала.

—        Я сам многого не понимаю, Олия! Она — мой учитель, жрица, которой я восхищаюсь, она мастер, понимаешь! Она владеет чем-то таким, чего я даже не могу понять, она ушла вперед слишком далеко. Нам с тобой ее не догнать, — я еще помолчал, Олия ждала, ее плечи. живот и коленки подрагивали от напряжения и от решимости услышать всю правду.

Эта дрожь слегка стала передаваться и мне, может быть, я сейчас и сам пойму правду про нас с Элит. 

—        Вместе с тем она — женщина, — голос мой слегка дрогнул, — прекрасная женщина, жрица любви, — понимание действительно где-то близко. — Она очень высокая жрица любви, она знает про любовь намного больше, чем мы с тобою можем представить, она знает любовь небесную, — выдохнул я, не скрывая от Олии своего волнения.

Приподнимаясь на локте, я заглянул в ее лицо, было уже темно, но мне показалось, что ее глаза полны ужаса. Я поцеловал ее лоб, затем глаза, щеки, скользнул по губам и понял, что во мне вновь поднимается волна возбуждения, которую я не в силах остановить. Но Олия не откликалась навстречу моему желанию.

Олия! — меня поразила ее внезапная холодность.

Ты любишь ее, а не меня, — она говорит глухо, как из подземелья, — это то, чего я боялась больше всего. Ты любишь ее всем своим духом. Всей душой ты стремишься к ее душе, ты думаешь о ней, когда рядом с тобою мое тело.

Оглавление