Глава 9 Поворот

Мама встретила меня тревожным взглядом, коротко бросила:

Присядь, — молча прошлась по своей комнате для приемов. Я ждал, замирая, как в детстве, предполагая наказание за провинность. Что же я натворил?

Илилой! Ты считаешь вправе самому выбивать для себя режим жизни в Храме? — она встревожена и сердита.

Это оттого, что я не явился сегодня на тренировку Рекси? — догадался я.

Послушай, Илинька, ты талантливый мальчик, это очевидно для всех, не только для меня! Но есть правила жизни, они общие. Ты не можешь нарушать их, пока живешь в Храме. Как ты думаешь, мне приятно выслушивать, что своему сыну я создаю особые условия, балую его, как малыша, позволяю не работать!? Никому в Та-Кемет не позволено не работать! Даже фараону! И только мой сын может свободно гулять, потому что он на каникулах, он очень устал!

Пожалуй, я не видел ее такой сердитой.никогда раньше. Стройная, сильная, в простом льняном платье и с подвязанными такой же простой полоской ткани волосами, она расхаживала по комнате пружинящей походкой. Казалось, от ее движений энергия в комнате вздымается, как волны на штормовом море. Видимо, ей не хотелось меня ругать, но что-то более важное, чем ее собственное желание, заставляло ее проявлять столь сильные эмоции.

—        Мама, я встретил вчера Тефоса, — мне изверилось, что произошло что-то серьезное, — мы просидели всю ночь у тетушки Ниди, она стала такой старенькой.

— Или! — она села напротив меня и заглянула в глаза вопросительно и напряженно. — Что изменилось от того, что ты встретил Тефоса?

Я сам не знаю, мама, но что-то изменилось, — кажется, я говорю какие-то глупости. Ее глаза распахиваются еще шире.

Илилой! — говорит она терпеливо, как всегда. — Ты встретил Тефоса, вы сидели ночью у Ниди, а где ты был утром?

Мама, я не хочу учиться у Рекси.

Вот как!? — она стала спокойной и напряженной. — И позволь спросить, почему?

Мне все это кажется не важным.

Тогда что тебе кажется важным, Или? — в ее голосе звучит тревога, а напряженное тело как-то обмякает.

Я не знаю, мама. Я не нахожу себе места с тех пор, как Деур водил меня в город атлантов. Что-то бродит во мне, — я встал, чувствуя, что говорю действительно о том, что беспокоит меня превыше всего, — я должен это понять! О Боги! Как бы я хотел, чтобы мне кто-нибудь объяснил, почему все так происходит!? Мама! Ты — счастливый человек?       

Теперь я вскочил и стал расхаживать по комнате. А она смотрела на меня с удивлением и даже страхом! 

—        Мама! Кто счастлив в Та-Кемет? Тетушка Ниди? Простые люди? Жрецы? Жрицы? Кто? Скажи мне, мама! Может быть, счастлив Деур? Почему он тогда не улыбается? Никогда! Он делает какое-то важное дело! А кому стало сладко от его дел? Разве невозможно сделать так, чтобы люди были счастливы? У жрецов столько знаний! А есть знание, дарующее счастье? Кажется, я разошелся не на шутку.

А что такое счастье, Илилой? — она спрашивала с грустной улыбкой, но в ее глазах светилось что-то еще, что позволяло мне верить, что она меня понимает.

Оглавление